Командир корабля объявил, что ожидается хорошая погода и лишь у побережья Америки возможна небольшая турбулентность. Он сообщил, что они рассчитывают приземлиться в аэропорту Кеннеди в половине седьмого вечера. Дронго обратил внимание, что кореец вернулся из туалета переодетым в выданную пижаму. Раскрыв кресло и превратив его в закрытую от посторонних глаз кровать, кореец подозвал стюарда и попросил, чтобы его не беспокоили. Он улегся спать, пристегнув свою сумку с ноутбуком специальными наручниками к руке. Дронго довольно быстро поел и с удовольствием выпил стакан традиционного английского чая. После чего поднялся, решив немного размяться.

В салоне бизнес-класса было очень мало пассажиров. Пройдя чуть дальше, он остановился у лестницы, ведущей на следующий уровень, где размещался еще один салон для пассажиров бизнес-класса.

«Никогда не мог понять, каким образом самолеты летают, – подумал Дронго. – Видимо, у меня не хватает ни образования, ни фантазии, чтобы понять столь элементарные вещи. Хотя отец тоже говорил, что не мог уразуметь, каким образом передавали изображения астронавтов, находившихся на Луне. Наверное, есть вещи, недоступные обычным людям. Ясно, что все можно объяснить. Но когда в воздух одновременно поднимаются махина-самолет, полтысячи человек и несколько тонн груза, начинает казаться, что присутствуешь при сотворении чуда».

Повернув к своему салону, Дронго увидел сеньору Бонилью. Она направлялась к нему.

– Кажется, вашей даме не нравится, когда вы смотрите в мою сторону, – игриво заметила она.

– А почему вы решили, что эта дама – не моя жена? – спросил Дронго.

– Я слышала, когда вас приглашали на посадку. Сначала назвали вашу фамилию, а потом ее. Кажется, сеньора Вальдано. Она итальянка, а вы тоже из Италии?

– Почти.

Он не стал уточнять, откуда приехал. И, кажется, его собеседницу это вовсе не волновало.