– Пойду в туалет, – сказала она. – Надеюсь, тебя можно оставить одного?

Она вышла из салона. Сеньора Бонилья снова подмигнула Дронго. Ей нравилось дразнить этого интересного мужчину, рядом с которым его спутница выглядела совсем юной.

– Ты внес в декларацию все наши вещи? – услышал Дронго голос Луизы Кремер за спиной.

– Конечно, внес. Все в порядке.

– И мои украшения – тоже?

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – раздраженно спросил муж.

– Ты ведь сам говорил…

– Хватит. Поговорим, когда прилетим. Неужели ты не понимаешь, что никого не интересуют твои страхи?

– Я думала…

– Мне безразлично, что ты думала, – Кремер явно нервничал. – И хватит суетиться. Я не понимаю, почему ты завелась. Ничего страшного не случится. Посмотри на нашу соседку. Она вся в бриллиантах, на ней золотые часы, которые стоят несколько десятков тысяч долларов. Или посмотри на американку, которая сидит впереди. На этой женщине столько всяких украшений. И перестань нервничать. Мы имеем право провозить все, что считаем нужным. Мы не делаем ничего незаконного.

Дронго закрыл глаза. Супруги шептались еще несколько минут, даже после того, как вернулась Джил. Она недоуменно оглянулась на них.

– Кажется, они о чем-то спорят, – заметила она.

– Вот видишь, чем кончается обычная семейная жизнь, – пошутил Дронго.

– Я все поняла, – она улыбнулась.

Стюарды начали собирать меню, в которых пассажиры отметили, что хотели бы заказать. Дронго, выросший на берегу моря, почему-то больше любил мясо, чем рыбу. Однако на этот раз он решил солидаризироваться с Джил и заказал для себя крабов и омаров в вине.

Стюарды принесли легкие закуски и поставили на столики перед пассажирами. Дронго обратил внимание, как изумленно, с восторгом оглядываются по сторонам Нилсон и его подруга. Очевидно, они впервые летели в салоне столь высокого класса. Каждый приход стюарда вызывал у молодой женщины негромкое восклицание, словно она попала в музей на ознакомительную экскурсию на тему о том, как живут миллионеры во время своих перелетов из Англии в Америку.